?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Пополнение в коллекцию «пелевинских мандавошек». Очередное чмо высказалось, в журнале Лехаим.

Опубликовано почти два года назад, только сейчас попалось на глаза. Такой полноценный экземпляр, во всей красе, со всеми характерными для этого сорта писаний ужимками. Например, у них теперь принято писать, что очередной Пелевин гораздо хуже прошлого. То есть никогда раньше они ничего хорошего в нем не находили, но теперь сквозь зубы могут что-то такое выдавить: «...раньше автор давал себе труд перемешивать их и следить за сроком годности».  Или: «но все же такой откровенной расслабленной халтуры, как нынче, машинка себе не позволяла».



Стандартный такой ход: он якобы готов поверить, что за Пелевина работает машина. Самодовольство, разумеется, прет из всех щелей. Рецензия эта - на «Ананасную воду..», называется она «Пейте сами». А критик (Михаил Эдельштейн) - не хочет. Он знает, что Маяковский писал про ананасную воду для блядей, "так они брезгуют".


И все как всегда. Слепота метафизическая. Способен увидеть только то, чему обучен. Вот «тандем» входит в кругозор Э. – он его и увидел, хоть тот в книге - микроскопический элемент мозаики (с. 263).


Приговор критика: «неизобретательно». Это он о писателе, изобретательности которого хватило бы на несколько десятков современных совписов.  Ладно, решил я посмотреть, на что еще способен критик, открыл две его рецензии. Первая начинается так:

«В предисловии к этой книге Николай Богомолов констатирует — кажется, не без некоторого удивления, — что в последние годы Михаил Кузмин оказался…» и так далее

Вторая - так:

«В интервью, приуроченном к выходу жизнеописания Мандельштама, Олег Лекманов с некоторым недоумением констатировал: “Что касается непосредственно его биографии…» и так далее.

Вот уж критик изобретателен насчет того, как начинать свои рецензии…

Одно хорошо, перечитал я, четвертый, наверное, раз, «Ананасную воду». Все так же вкусно. Обидна одна неточность. Семен Левитан на последней странице повести о нем сидит, как следует из повествования, «на маленькой базе» на израильском берегу Мертвого моря. Но тогда он не может видеть, как «в окне мерцает грозным закатом Мертвое море», потому что израильский берег моря – западный. Это на восточном, иорданском берегу он бы видел, как солнце заходит за Мертвым морем.